рассказы... ничего неличного

Я сижу в животе своей мамы уже несколько лет. И готов находиться здесь еще сколько угодно. В день, когда я увижу свет, произойдет трагедия. Светопреставление для одного человека. Это единственное, зачем я нужен.
Это странно звучит, ведь каждому хочется чувствовать, что он нужен, что он делает какое-то важное дело. Мое дело действительно важное, но делать его не хочу. Сделаю раз – будет горе.
Моего рождения никто не ждет, и Кое-Кто держит меня, моих братьев и маму взаперти. Думаю, он боится меня. И правильно. С такой-то психикой. Я вам сейчас расскажу.
Этот Кое-Кто настоящий маньяк, не может справиться со своими проблемами. Он постоянно думает о кредитах и жене, которую он маниакально любит и которой он осточертел уже много лет назад. Они мучают друг друга. Но мучения каждый переносит по-своему. Она изменяет мужу, убегает из дома при первой возможности, и при этом постоянно улыбается ему, печет пироги, проводит рукой по волосам по утрам и часто спрашивает, любит ли он ее.
Люблю, отвечает он. И пьет каждый раз водку, когда жена пропадает. Любящее сердце не обманешь. Пусть оно и глупое, истеричное. Эй ты, истеричка, говорит Кое-Кто сердцу. А оно стучит, стучит, и кажется, что аритмично. Начиная с головы, по телу разливается тяжелый холод. Мир замкнулся, и кровь циркулирует по какому-то неведомому малому кругу. Клетки на отшибе покорно мрут. А что они могут сделать? Ничего, просто Кое-Кто сужает мир.
Кое-Кто за дверью звенит ключами и долго пытается попасть в скважину. Опять напился. И снова жены дома нет. Когда это кончится?
Кое-Кто сегодня даже не снимает ботинки. Он проходит в комнату, мягко ступает по ковру и садиться в крутящееся кресло перед столом. Отодвигает ноутбук.
Что-то сегодня не так. Всем не родившимся телом чувствую. Кое-Кто снимает очки и трет глаза, а затем и все лицо. Его тяжелое дыхание начинает биться в конвульсиях. Он беззвучно рыдает.
Я прошу Кое-Кого остановиться. Не пить водку, расстаться с женой, начать жить заново. А что делать с кредитами, спрашивает он. Я пожимаю несуществующими плечами, выплачивать, а что еще остается честному человеку.
Жаждать твоего рождения, отвечает он.
Я не хочу, а Кое-Кто ничего не желает слышать об этом. Он слишком жалеет себя, он смертельно одинок. Помоги себе сам, парень.
Кое-Кто открыл верхний ящик стола, долго там копался, пока не вытащил маленький ключик. Он открыл им маленький металлический сейф, который стоял между стеной и столом и был прикрыт от посторонних глаз шторой. Кое-Кто сунул руку в сейф.
Мудило, убери от моей мамы руки. Иди, покричи в подушку, придурок, дыши глубже, пусти кровь по полному циклу.
Кажется, он услышал меня. Откидывается в кресле. Так-то лучше. Иди, поспи. И, слушай, завтра же полезай в Интернет, поищи там курсы какие-нибудь для того, чтобы твой мир циркулировал по всему телу, избавься от комплексов. Потому что в следующий раз, чувствую, будешь решительнее.
О, черт, он снова лезет сюда. Что ты делаешь? Я умоляю тебя, послушай, я понимаю, что твоя колокольня сильно покосилась, и вместо того, чтобы смотреть далеко вокруг, ты сейчас видишь только какую-то глубокую лужу. Что? Конечно, постоянно глядеть на нее – повеситься можно. Но колокольню еще можно выправить, я знаю, есть хорошие мастера. Да, я могу пойти хоть в жопу, хоть куда. Но от этого тебе лучше не будет, поверь мне на слово.
Вот, посиди, расслабь мышцы. Хорошо, я закрою рот, но и ты сделай одолжение – закрой сейф.
Кое-Кто долго отстраненно смотрел в темное окно. Затем резко наклонился и достал из сейфа пистолет. Он быстро извлек из него магазин, полный грязно-зелеными патронами, открыл форточку и что есть силы швырнул магазин на улицу. Через пару секунд снаружи что-то брякнуло.
Какая холодная трава, подумал верхний патрон в магазине. Как хорошо, что я не родился.
Тяжелый холод покинул тело Кое-Кого. Помимо лужи, с колокольни можно было увидеть краешек деревянных мостков, а кровь начала циркулировать по полному циклу.